С августа 2021 г. отряд Самбийской экспедиции Института археологии РАН проводит охранные исследования грунтового могильника Путилово-2 в Зеленоградском районе Калининградской области на территории строительства трассы А–217 «Приморское полукольцо».


Вид на некрополь Путилово-2 с высоты птичьего полета


Погребальный инвентарь камерного “вождеского” погребения рубежа IV/V вв.

Памятник известен с 60-ых гг. XIX в. по находкам, поступившим в музей общества древностей «Пруссия» в Королевском замке Кёнигсберга. Небольшие работы на памятнике проводились в 1873 г. и в 1905 г.  По материалам предыдущих исследований погребения на памятнике были датированы III–VIII вв. Но после 1945 г. точное месторасположение памятника было утрачено.


Сосуды приставки из элитного погребения IV/V вв.

  
Слева – урновое погребение V в. Справа – урновое захоронение IV в.


Бронзовая фибула конца IV в.

В 2011 г. в ходе разведочных работ, проведенных САЭ ИА РАН по трассе проектируемого строительства «Приморского полукольца», археологи «открыли» памятник во второй раз. С 2015 г. по 2017 г. отряд САЭ ИА РАН вел исследования на грунтовом могильнике Путилово-2 в рамках программы «Янтарь в древних культурах», инициированной ГБУК «Музей янтаря».


Погребальный инвентарь воинского погребения V в.

  
Слева – сосуд приставка из погребения всадника VI в. Справа – элементы конского оголовья на остатках конского черепа в погребении VI в.

  
Слева – фибулы конца IV начала VII в. Справа – фибула конца VI в. in situ


Бусины янтарь, стекло и серебряная подвеска IV–VI вв.

Площадь обследуемого участка составляет более 8000 тыс. кв. м., в настоящее время исследовано уже около 50% участка. На исследованной территории было выявлено и изучено около 300 погребальных комплексов, датированных с IV по VII в. н.э., и незначительное количество поселенческих объектов, относящихся по времени к первым векам н.э.


Путилово-2 вид на раскопы


Слева – римские динарии I–II вв. Справа – Топор и наконечник дротика из погребения V в.

В целом обряд погребальных комплексов на некрополе соответствует местным погребальным традициям позднеримского времени и начала эпохи Великого переселения народов. Над незначительной частью погребений сохранились остатки каменных кладок. Большая часть изученных комплексов представлена безурновыми кремациями VI–VII вв. и урновыми кремациями IV–V вв. Воинские погребения сопровождались захоронениями коней.

  
Слева – умбон щита из погребения IV в. Справа – бронзовая фибула с серебряными деталями, конец IV в.

  
Слева – поясные детали 1-я пол. V в. Справа – серебряные ведерковидные подвески и стеклянные бусины 1-я пол. V в.

В ходе исследований было установлено, что могильник подвергался разрушению, начиная со Средних веков, и служил «прииском» по добыче металлов для местного населения. Вероятнее всего, памятник был обнаружен местными жителями в конце XIII–XIV вв., в ходе добычи полевого камня для строительства орденских замков и кирх. При разборке каменных вымосток над погребениями они находили и предметы погребального инвентаря из различных металлов, в том числе и благородных. При этом менее заметные конские погребения оставались, как правило, нетронутыми.

  
Слева – сосуды приставки из погребений IV–VI вв. Справа – керамическая лепная кружка из погребения 1-я пол. V в.

В урновых захоронениях, несмотря на то, что в большинстве они были потревожены, в нижних частях урн и около стенок могильных ям сохранились разнообразные предметы погребального инвентаря, не замеченные «охотниками за сокровищами» ни в Средние века, ни в Новое время. 

  
Слева – янтарная бусина подвеска, на рукоять кинжала. 1-я пол. V в. Справа – бронзовая фибула VI в.

Предметы погребального инвентаря довольно разнообразны и представлены керамическими сосудами, украшениями, изготовленными из бронзы, железа и серебра –  фибулами различных типов, шейными гривнами, браслетами, деталями поясных гарнитуров, стеклянными и янтарными бусинами, подвесками. В воинских погребениях найдены различные предметы вооружения: наконечники копий и дротиков, топоры, боевые ножи и кинжалы, однолезвийный меч и железные умбоны от щитов. Кроме оружия, в мужских комплексах найдены инструменты и орудия труда: скобели, ножницы, косы, втульчатые топоры, оселки и пр. Среди погребений IV–V вв. часто находятся серебряные римские денарии I–II вв. и изредка крупная римская монета из медных сплавов, как правило представленная сестерциями также I–II вв.  

  
Слева – золотое проволочное кольцо конца IV в. Справа – пряжка и наконечник ремня из поясного набора конца IV в.

В погребениях наряду с вещами, характерными для культуры эстиев конца римского времени и эпохи Великого переселения народов, найдены и разнообразные импортные изделия, происходящие с соседних территорий –  восточной части ареала вельбарской культуры, островов Балтийского моря и Скандинавии, а также регионов Подунавья и ареала черняховской культуры.


Стеклянные фишки для игры ludus latrunculorum конца IV в.

В ходе исследований были обнаружены четыре погребальных комплекса, самый ранний из которых датирован концом IV., а самый поздний VI в., которые с полным основанием можно отнести к захоронениям родовой элиты эстиев. Детали погребального обряда и богатый инвентарь захоронений свидетельствуют о высоком социальном статусе похороненных здесь людей.


Предметы погребального инвентаря в женском погребении VI в.

Безусловно, эти захоронения можно отнести к так называемым «вождеским» погребениям. Они представляли собой деревянные камеры прямоугольной формы, ориентированные по оси север-юг, в которых находились кремированные останки всадников. К западу от могил всадников по местной традиции находились погребения лошадей (до трех особей, ориентированных головами на юг).


Скелет коня в погребении VI в.

В этих погребениях, датированных периодом с конца IV – начала V в., кроме обычного инвентаря, типичного для самбийско-натангийской культуры, были обнаружены предметы, произведенные в различных регионах Европы и Скандинавского полуострова. Это – проволочный перстень из золота, железный кинжал с бронзовым навершием, проушной топор и большой наконечник копья с таушировкой медью и серебром в виде солярных символов на втулке и другие разнообразные предметы из железа, бронзы, серебра, рога и т.д.


Очаг на поселении первых веков н.э.

Одной из самых примечательных находок в этих погребениях стало обнаружение около сотни римских стеклянных фишек от популярной в Римской империи с I по IV в. игры – ludus latrunculorum. Находок подобных фишек в ареале самбийско-натангийской культуры до сегодняшнего дня известно не было.  Эта игра распространилась из Римской империи вместе с варварами-конфедератами и торговцами по территории Germania Libera (на территориях нынешних стран Европы: в Германии, Польше, скандинавских странах и т.д.), где также стала популярна среди варварской элиты, особенно у германцев. 


Золотой проволочный перстень из камерного погребения рубежа IV/V вв. после реставрации

Некрополь Путилово-2, расположенный у истоков реки Приморской, впадающей в Калининградский залив у г. Приморска, занимает важное местоположение в древней региональной инфраструктуре. Эта водная система, берущая свое начало в местах наибольшего выброса янтаря из моря, использовалась в древности для его транспортировки из сердца Самбийского полуострова к истокам Вислы, в ареал вельбарской культуры. Общий характер находок говорит о том, что здесь, вероятнее всего, располагался один из главных региональных административных и торговых центров северо-западной Самбии в IV–VI вв. н.э. Люди, оставившие этот некрополь, безусловно, были связаны с янтарной торговлей, за счет которой и богатела родовая верхушка. Население этого микрорегиона было встроено в систему сбора янтаря и коммуникации по янтарному пути между Самбией и соседними регионами, что подтверждают и многочисленные импорты в составе инвентаря погребений. Очевидно, что сбор и продажа янтаря существенно влияли на жизнь местного населения в древности, и что эта деятельность являлась неотъемлемой частью жизни людей в данном микрорегионе на протяжении нескольких тысяч лет.

Раскопки этого важнейшего для региона памятника археологии эпох римских влияний и Великого переселения народов будут продолжаться вплоть до лета 2022 г.

К.Н. Скворцов, С.А. Зоц