НАЙТИ
Расширенный поиск

ЛОГИН

  ПАРОЛЬ

Направления  
Программы и проекты  
Экспедиции  
Мероприятия  
Администрация  
Ученый совет  
Диссертационный совет  
Аспирантура  
Отдел полевых исследований  
Научные подразделения  
Научный архив  
Библиотека  
Издательство  
Монографии и сборники  
Публикации сотрудников  
Российская археология  
Краткие сообщения ИА РАН  
Археологические открытия  
Библиография  
Проведение историко-культурной экспертизы  
 
Проведение спасательных раскопок и наблюдений  
 
Проведение археологических разведок  
 
Образцы запросов для заказчиков  
Закупки по ФЗ-223  
Законодательство  
Учет  
Современное состояние  
 

Памятники Археологии / Современное состояние / О.В. Зеленцова. Сохранение археологического наследия и проблема грабительских раскопок

Уничтожение археологических памятников в результате грабительских раскопок становится более серьезной угрозой археологическому наследию, чем ущерб, который наносится в ходе хозяйственной деятельности. В последнем случае действуют нормы законодательства об экспертизе земельных участков и проведении обязательных охранных мероприятий, упреждающих строительную деятельность, что в большинстве случаев позволяет спасти археологические объекты от разрушений и получить информацию. Предотвратить же уничтожение археологического наследия кладоискателями, поисковиками и всевозможными «любителями истории», используя нормы действующего законодательства, пока не удается. Деятельность грабителей полностью обезличивает объекты археологического наследия,  приводит к  потере научной информации, как о недвижимых, так и движимых памятниках.

Кельгининский могильник. Грабительский шурф

Масштабы грабительских раскопок за последние годы возросли в десятки раз. По данным Института археологии РАН на 2004 г., несанкционированные раскопки велись в 36 субъектах Российской Федерации. Сейчас в нашей стране не осталось практически ни одного памятника археологии, который не был бы затронут грабительскими «закопушками», шурфами или раскопами. По разным оценкам, в год уничтожается до 500 памятников археологии. Представление о масштабах бедствия дает мониторинг интернет-сайтов, на которых осуществляется торговля артефактами, добытыми незаконным путем. Археологическими находками торгуют на аукционах, таких как Молоток, Мешок, Авито. Кроме того, в интернет-пространстве RU действует около 40 сайтов кладоискателей, на каждом из которых продается до 2-3 тысяч артефактов. Колоссальный нелегальный рынок торговли археологическими находками насчитывает десятки тысяч предметов. Масштабы бедствий иллюстрирует, в частности, яркий пример: свод  украшений с эмалями Г.Ф. Корзухиной, явившийся результатом 100-летних исследований, насчитывает 248 предметов [Корзухина, 1978], а менее чем за полгода мониторинга кладоискательских сайтов зафиксировано около 286 находок этого круга, информация о которых исчерпывается только изображением вещи. За полгода мониторинга интернета инициативной группой было зафиксировано более 3000 артефактов, происходящих их незаконных раскопок. Это подтверждает мнение аналитиков, что нелегальный рынок археологических находок сопоставим с нелегальным рынком оружия.

Наряду с «черным» или «серым» рынком археологических находок активно развивается рынок металлодетекторов и сопутствующего оборудования, объемы и обороты которого зависят и определяют емкость первого. Таким образом, проблема грабительских раскопок имеет глубокие экономические корни.

Панорама разграбленного участка Мордовско-паркинского могильника

Развитый рынок торговли оборудованием для поиска и стремительно растущий нелегальный рынок археологических находок способствуют тому, что качественно изменились методы грабительских раскопок и сам облик грабителей. Теперь этим занимаются профессионалы, имеющие опыт и знания, оснащенные техникой и оборудованием, специализирующиеся на определенных типах памятников и хорошо ориентирующиеся в законе. Для грабежа они используют мощные металлодетекторы, георадары, а для вскрытия памятников – технику: курганы сносятся бульдозерами, могильники пропахиваются.

Поверхностный анализ сайтов показывает, что среди грабителей выделяется в основном 2 категории:
1.    Профессионалы, работающие на рынок. По самым общим оценкам, их не более 10%. Они, как правило, работают на заказ, их целью является, конечно же, прибыль и они не любят «светиться».
2.    Кладоискатели-романтики, «любители истории». Они удовлетворяют свой познавательский интерес, им важен азарт поиска. Металлодетекция для них - это своеобразная «рыбалка», один из видов активного отдыха. Они собирают слеты, активно общаются в интернете. Они интересуются историей, археологией, знают вещи, многие коллекционируют находки определенного периода или категории, а не нужные им вещи продают на интеренет-аукционах. Т.е., они не прочь подзаработать, но всё же главное для них – процесс поиска.

Показательны результаты опроса, опубликованные на одном из кладоискательских сайтов: Ответы на вопрос «Чем для вас является металлопоиск?» распределились следующим образом:
1.    Хобби (108 голосов [93.10%])
2.    Заработок (3 голоса [2.59%])
3.    Профессия (1 голос [0.86%])
4.    Временное увлечение (4 голоса [3.45%])

Из этого следует, что основным мотивом, толкающим большую часть этих людей в поле, является не только нажива, но и интерес. На наш взгляд, это обстоятельство еще более затрудняет борьбу с данным явлением.

Изменился и облик коллекционеров. Их условно можно разделить на 3 категории.
1.    Коллекционеры, традиционно занимающиеся антиквариатом, которые собирают солидные археологические коллекции. Они, как правило, не «светятся» и известны в узких кругах.
2.    Владельцы домашних коллекций, которые формируются среди второй категории кладоискателей. Они обмениваются информацией и находками в своем кругу, активно общаются в интернете. Ненужное для своих коллекций – «сопутку» – распродают.
3.    Коллекционеры, которые хотят «публичности». Накоплена критическая масса археологических древностей, когда коллекции сами по себе теряют привлекательность. С одной стороны, у коллекционеров появляется желание их демонстрировать, а с другой стороны, в коллекции вложено достаточно средств, и их необходимо легализовать.

Попыткой легализации коллекций из незаконных раскопок было открытие выставки М.Семеновым в Тамбове, на которой были представлены находки, происходящие из раннесредневековых мордовских могильников [http://www.rg.ru/2010/06/23/reg-roscentr/vistavka.htm].

Подобная передвижная выставка, судя по интернет-сайту и рекламе, которая присутствует там и на кладоискательских сайтах, уже действует в Тюмени, где некто Гай Першинг создал ТООО «Музей частных коллекций», включающий, как его информации, 9,5 тыс. исторических экспонатов разнообразных эпох и культур [http://www.vsluh.ru/foto/621].

Попыткой легализации грабительских раскопок как альтернативной («народной») археологии явилось издание «Домонгол», в котором представлены статьи, анализирующие археологические находки, сконцентрированные на одноименном сайте [http://domongol.su]. В этом же сборнике имеются статьи, посвященные юридическим аспектам и вопросам легализации подобных коллекций. Это принципиально новые явления, суть которых сводится к подмене понятий, когда обществу предлагается «альтернативная» археология.

В связи с выставками и попытками легализации в интернете развернулась дискуссия об оборотоспособности движимых объектов археологического наследия, о частных коллекциях и о разграничении понятий «клад», «находка» и «археологическая находка».

В Федеральном законе №73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) Российской Федерации» установлено, что объекты археологического наследия (т.е. частично или полностью скрытые в земле или под водой следы существования человека, включая все движимые предметы, имеющие к ним отношение, основным или одним из основных источников информации о которых являются археологические раскопки или находки) находятся в государственной собственности и отчуждению из государственной собственности не подлежат (ст.49-50). Источником обнаружения недвижимых археологических объектов являются "работы по выявлению и изучению объектов археологического наследия (так называемые археологические полевые работы)". В соответствии с п. 8 ст. 45 Закона «Об объектах культурного наследия...» указанные работы проводятся на основании специального разрешения на право проведения соответствующих работ (Открытого листа), выдаваемого сроком не более чем на один год в порядке, устанавливаемом Правительством РФ. Т.е., любая деятельность по обнаружению археологических объектов без соответствующего разрешения, является незаконной. Выявленные подобным способом объекты в соответствии со ст. 4 того же Закона относятся к объектам культурного наследия федерального значения и могут находиться только в государственной собственности. Физические и юридические лица, проводившие археологические полевые работы, в течение трех лет со дня выполнения работ обязаны передать все обнаруженные культурные ценности на постоянное хранение в государственную часть Музейного фонда РФ. Таким образом, введение археологических объектов из незаконных раскопок в хозяйственный оборот, формирование и хранение подобных коллекций является незаконным изначально.

На кладоискательских форумах, в СМИ происходит подмена понятий, когда артефакты рассматриваются как клады или потерянные вещи, которые можно присвоить, если хозяин не объявился [http://www.kladtv.ru/video/920.html]. На самом деле юридически в понятие "клад" вкладывается, прежде всего, имущественная ценность предметов. Ценность же археологической находки в отличие от клада измеряется не денежным эквивалентом, а научной значимостью. Кроме того, предметы, обнаруживаемые в ходе археологических раскопок, за небольшим исключением, не являются намеренно сокрытыми, как клад. В большинстве случаев их сокрытие стало следствием естественного хода истории и природных процессов. В понятии «археологическая находка» отсутствует один из основных признаков клада – намеренность сокрытия и имущественный (ценностный) характер, каким обладает клад [Александрова, 2006].

Археологические объекты не могут рассматриваться и в качестве находки, под каковой в Гражданском кодекса рассматриваются потерянные вещи (ст.227). В случае с археологическими объектами нет возможности выяснить, были ли они кем-либо потеряны, а также отсутствуют лица, их утерявшие. Кроме того, лицо, которое, возможно, потеряло указанные предметы и может их получить назад, давно не существует [Александрова, 2006]. Обнаружение археологической находки не может считаться обнаружением клада или находкой потерянной вещи. Для их обнаружения проводятся «работы по выявлению и изучению объектов археологического наследия», т.е археологические полевые работы (ст. 3 73-ФЗ), которые проводятся на основании Открытого листа. Извлечение из культурного слоя артефактов всеми другими путями является незаконным.

Эти юридические тонкости не всегда понятны обывателю, а в СМИ, совместно с интернет-аукционами и продавцами металлодетекторов, активно эксплуатируется псевдопатриотизм, пропагандируется образ романтика и любителя истории, который, в отличие от официальной археологии, не даст «сгнить» в земле находкам. 

Археологическое сообщество не раз обращало внимание на необходимость прямого запрета свободного оборота движимых объектов археологического наследия (археологических находок) и запрета, либо лицензирования металлодетекторов. Однако, в настоящий момент эти меры не находят поддержки в законодательных органах государства. Поэтому необходимо искать решение проблемы грабительских раскопок в рамках действующего законодательства.

Как показывает практика, отсутствие на памятниках археологии информационных щитов является тем препятствием, которое мешает довести до суда даже те случаи, когда грабители пойманы на памятниках археологии с поличным. Для признания их вины необходимо доказать умысел. Установка таких знаков становится необходимым инструментом защиты памятников - иначе невозможно доказать, что грабитель знал, что копает на памятнике.

Другим инструментом защиты памятников археологии, в том числе от грабителей, являются охранные обязательства, которые органам охраны памятников необходимо устанавливать с владельцами и пользователями земли. Последние, имея охранные обязательства, будут нести ответственность за памятник археологии, расположенный на их земле, и понимать, что человек с металлодетектором не просто так ходит по соседней горке, а разрушает памятник, и что в этом случае необходимо звать милицию и составлять протокол.

Для пресечения грабительских раскопок необходимо использовать нормы действующего законодательства о государственной собственности на объекты археологического наследия (ст.49-50 ФЗ-73). При этом нет необходимости ждать, что заявление по факту разрушения памятника археологии грабителями подадут органы охраны, заявления от граждан (как и письма) рассматриваются быстрее и эффективнее.

Учитывая, что движимые археологические объекты являются государственной собственностью, необходимо добиваться разъяснений в Верховном суде о привлечении к ответственности за нелегальные раскопки статьи 164 УК РФ, в которой определяется ответственность за хищение предметов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность. О возможности квалифицировать незаконный оборот археологических древностей по статье 175 УК РФ как приобретение или сбыт имущества, добытого заведомо преступным путем. Заявление о продаже предметов из незаконных археологических раскопок (привлечение  к ответственности за оборот движимых объектов археологического наследия) может подавать любой гражданин. Историко-культурная значимость археологических предметов доказывается экспертизой. Безусловно, сложно доказать, что владелец предмета приобрел его незаконным путем, однако факт незаконного оборота (продажи) остается, и необходимо добиваться изъятия коллекций в пользу государства.

Одна из важнейших задач - добиваться прекращения пропаганды "народной археологии", кладоискательства с металлодетектором в интернете и средствах массовой информации, в том числе и путем обращений в Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям и иные надзорные органы.

Говоря о защите археологического наследия от грабительских раскопок,  специалисты имеют в виду как выявленные, так и неизвестные, не поставленные на государственный учет памятники археологии. Специалисты понимают, что если у памятника нет паспорта, он не перестает быть объектом культурного наследия, который несет информацию о прошлом человечества. Однако юридически эти памятники не существуют. Именно на это ссылаются кладоискатели на своих форумах, когда говорят, что они не ходят по памятникам, которые обозначены в «Археологической карте России», а ходят «просто по полям».

В Европейской конвенции об охране археологического наследия имеется статья (ст.2, п.III), в которой предусмотрено обязательное информирование компетентных органов лицами, случайно обнаружившими элементы археологического наследия, и предоставление их для исследования. Конвенция до сих пор не ратифицирована Россией и наивно верить в благородство копателей, которые будут добровольно выдавать, как они пишут, «рыбные места». Таким образом, неоткрытые археологические памятники остаются самыми незащищенными.

В этом случае, единственное, что на данный момент мы можем предпринять – археологические методы, а именно, разведка, тотальное обследование территории,  паспортизация. Археологические памятники сразу после обнаружения и предоставления акта в органы охраны памятников, без проведения государственной историко-культурной экспертизы приобретают статус выявленных объектов культурного наследия и подлежат государственной охране. Эти нормы вступают в силу, согласно ФЗ-73, с момента обнаружения, а не после постановки памятника на учет и его регистрации в реестре, т.е. до определения его границ и научной составляющей. Предоставление сведений о вновь открытых памятниках археологии в региональные органы охраны позволяет определить их юридический статус как объектов культурного наследия федерального значения. Но одним из условий реальной защиты памятников археологии от грабителей является предоставление списков памятников в органы местного самоуправления и в участковые отделения МВД.

Инструментом охраны археологических памятников может стать и археологический мониторинг, который определяет физическое состояние памятника, выполняет графическую и фотофиксацию разрушений. Это важно как для оценки нанесенного ущерба, так и для будущих полевых исследований памятника археологии.

Инертная позиция общественности, несовершенство законодательства, экономические причины – все это способствует росту незаконных грабительских раскопок. Однако, при всем несовершенстве действующего законодательства, существуют механизмы влияния на эти процессы. И не последнее место в этом играет гражданская позиция профессионалов-археологов, деятельность по изменению общественного сознания и изменения отношения к проблеме грабительских раскопок в обществе. Пока мы будем ждать изменения законов, не останется памятников, которые необходимо этими законами защищать. Активная пропаганда, разъяснения в электронных и печатных СМИ, на телевидении и радио о том невосполнимом уроне, который наносят грабительские раскопки нашей истории, письменные обращения в организации, уполномоченные решать эти вопросы, борьба за прекращение пропаганды "народной археологии", кладоискательства в средствах массовой информации – все это, в конечном итоге, позволит обратить внимание на проблему. И в рамках действующего законодательства компетентным органам придется решать ее совместно со специалистами.

Если реальная разрушительная сила грабительских раскопок не будет осознана обществом и не получит мощного противодействия, в ближайшие 10 лет Россия лишится основной части своего археологического достояния и своей истории.

Кельгининский могильник. Карьер

Литература

Александрова М.А. 2006. Актуальные правовые аспекты археологической деятельности //Закон, N 7

Европейская Конвенция об охране археологического наследия ETS N 143 (подписана Российской Федерацией 16 января 1992 г.)

Корзухина Г.Ф. 1978. Предметы убора с выемчатыми эмалями V - первой половины VI в. н.э. в Среднем Поднепровье //САИ. Вып. Е1-43.

http://www.rg.ru/2010/06/23/reg-roscentr/vistavka.htm

http://www.vsluh.ru/foto/621

http://www.rg.ru/2010/06/23/reg-roscentr/vistavka.htm

http://www.kladtv.ru/video/920.html

 
 

 

     
События
Публикации
Конференции
Новые книги
Personalia
In memoriam
     
 
     
 

 
 

Международный cеминар «Историко-археологическое исследование Брянского клада круга восточноевропейских выемчатых эмалей (III  в. н. э.)», 12—14 декабря 2017 года, Москва, Институт археологии РАН (ул. Кржижановского 14, корп. 2), Государственный Исторический музей (Красная площадь 1)

 
   
 
 
 

 
 

Конференция «Церковь Благовещения на Городище: исторический и культурный контекст», 14–15 февраля 2018 года, Москва, Институт археологии РАН (ул. Дмитрия Ульянова, д. 19)

 
   
 
 
 

 
 

Объединённый семинар 
ИА РАН и ИИМК РАН 
«Дихотомия искусства в археологии: локус, образы, генезис» («ДИАЛОГ») 
Семинар № 1: 
«Хищник и его жертва: от инварианта
к вариативности сюжета» 
Санкт-Петербург, ИИМК (Дворцовая набережная, д. 18), 6–7 декабря 2017 г.

 
   
 
 
     

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ

 
     
 
     

© Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт археологии Российской академии наук, 2006 – 2018

117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, 19 Тел.: (499) 126-47-98, факс (499) 126-06-30

Создание сайта - Инфорос
     
На главную E-mail Добавить в избранное Карта сайта Оставить отзыв Версия для печати Отправить на e-mail Наверх